Неизвестная страница из жизни казанского хана Мухаммед-Амина
25.11.2025
Авторы татарских исторических сочинений неоднократно отмечали склонность казанского хана Мухаммед-Амина (правил в 1487-1495 и 1502-1518 гг.) к поэтическому творчеству.
В пользу этого утверждения можно привести свидетельство ирано-таджикского поэта и литературного деятеля XVI в., уроженца Герата Фахри-и Харави – автора антологии стихов мусульманских правителей под названием “Раузат ас-салатин” (“Цветник государей”). В ней он упомянул и о творчестве хана Мухаммед-Амина:
«Мухаммед-Амин-хан.
Мухаммед-Амин-хан, государь Казанского вилайета, был падишахом скромным, как дервиш, [наделенным] добрым нравом и утонченностью. Когда Мухаммед-хан Шейбани завоевал Хорасан [в 913=1507/08 году], <[Мухаммед-Амин-хан] направил ему поздравление и попросил [себе] в качестве подарка [из завоеванной страны] доброго человека из выдающихся людей>. Вышеозначенный хан [Мухаммед-Шейбани] отправил ему Гулям-и Шади и мастера [стихотворного метра] “чар-парэ” Бульбуля. [Мухаммед-Амин-хан] окружил их совершенным покровительством.
Ему принадлежит следующий несравненный стихотворный отрывок:
“Ветвь нарцисса, гордо возвышающаяся в саду, увенчана золотым венцом;
Золотой венец доставляет страдание дервишу с поясом [суфия]”».
Как представляется, здесь хан Мухаммед-Амин сетует на бремя мирской власти, доставляющее ему, как суфию, неудобства.
Книга Фахри-и Харави чуть более подробно, чем “Записки” основателя династии Великих Моголов Бабура, сообщает о контактах двух ханов: казанского Мухаммед-Амина и узбекского Мухаммед-Шейбани. Бабур сообщает об отправке Шейбани-ханом ко двору Мухаммед-Амина только композитора и исполнителя Гулям-и Шади: “К сочинителям музыки принадлежал и Гулям-и Шади, сын певца Шади. Хотя он играл на инструментах, но не стоял в одном ряду с теми исполнителями. У него есть хорошие сауты и прекрасные накши. В то время не было человека, который бы сочинил столько накшей и саутов. В конце концов Шейбани-хан отослал его к казанскому хану Мухаммед-Амин-хану; больше сведений о нем не было”.
Харави поясняет обстоятельства появления в Казани двух деятелей искусств из Герата. Несомненно, что Гулям-и Шади (“Слуга Радости”) и Бульбуль (“Соловей”) – лишь “творческие псевдонимы” хорасанцев.
Узбекский писатель Абдурауф Фитрат, ссылаясь на сочинение поэта и музыканта XVI в. Дервиш-Али Чанги “Тухфат ас-сурур”, приводит несколько иную версию появления в Казани музыканта Гулям-и Шади (которого он называет «Уста Шади»). По версии Чанги, тимуридский правитель Хорасана Хусейн Байкара (умер в 1506 г.) отправил в Казань знаменитого музыканта Уста Шади по просьбе некоего казанского хана. Прибыв ко двору хана, он продекламировал одну из композиций, написанных им в стиле «классической» (очевидно, ирано-мусульманской) музыки. Заметив, что хан ничего не понимает, на том же меджлисе он сочинил мелодию, которая очень понравилась правителю. Уста Шади удостоился милости государя. Однако, по преданию, долго жить в Казани ему было не суждено. Как-то разгневавшись на неосторожное слово певца, хан приказал его утопить…
Чье сообщение – Бабура, Харави или Чанги – ближе к истине, пока сказать затруднительно. Как бы то ни было, сюжет с музыкантом (или музыкантами), посещавшими Казань, говорит о том, что многовековые связи между Средним Поволжьем и Хорасаном, сохранялись и в XVI в.
Казанский хан Мухаммед-Амин. Реконструкция Т.С.Балуевой, созданная в 1995 году.
Источник изображения: https://sntat.ru/news/istoriya-praviteley-kazani-vozvraschenie-v-kazan-hana-muhammed-amina-5632648
В пользу этого утверждения можно привести свидетельство ирано-таджикского поэта и литературного деятеля XVI в., уроженца Герата Фахри-и Харави – автора антологии стихов мусульманских правителей под названием “Раузат ас-салатин” (“Цветник государей”). В ней он упомянул и о творчестве хана Мухаммед-Амина:
«Мухаммед-Амин-хан.
Мухаммед-Амин-хан, государь Казанского вилайета, был падишахом скромным, как дервиш, [наделенным] добрым нравом и утонченностью. Когда Мухаммед-хан Шейбани завоевал Хорасан [в 913=1507/08 году], <[Мухаммед-Амин-хан] направил ему поздравление и попросил [себе] в качестве подарка [из завоеванной страны] доброго человека из выдающихся людей>. Вышеозначенный хан [Мухаммед-Шейбани] отправил ему Гулям-и Шади и мастера [стихотворного метра] “чар-парэ” Бульбуля. [Мухаммед-Амин-хан] окружил их совершенным покровительством.
Ему принадлежит следующий несравненный стихотворный отрывок:
“Ветвь нарцисса, гордо возвышающаяся в саду, увенчана золотым венцом;
Золотой венец доставляет страдание дервишу с поясом [суфия]”».
Как представляется, здесь хан Мухаммед-Амин сетует на бремя мирской власти, доставляющее ему, как суфию, неудобства.
Книга Фахри-и Харави чуть более подробно, чем “Записки” основателя династии Великих Моголов Бабура, сообщает о контактах двух ханов: казанского Мухаммед-Амина и узбекского Мухаммед-Шейбани. Бабур сообщает об отправке Шейбани-ханом ко двору Мухаммед-Амина только композитора и исполнителя Гулям-и Шади: “К сочинителям музыки принадлежал и Гулям-и Шади, сын певца Шади. Хотя он играл на инструментах, но не стоял в одном ряду с теми исполнителями. У него есть хорошие сауты и прекрасные накши. В то время не было человека, который бы сочинил столько накшей и саутов. В конце концов Шейбани-хан отослал его к казанскому хану Мухаммед-Амин-хану; больше сведений о нем не было”.
Харави поясняет обстоятельства появления в Казани двух деятелей искусств из Герата. Несомненно, что Гулям-и Шади (“Слуга Радости”) и Бульбуль (“Соловей”) – лишь “творческие псевдонимы” хорасанцев.
Узбекский писатель Абдурауф Фитрат, ссылаясь на сочинение поэта и музыканта XVI в. Дервиш-Али Чанги “Тухфат ас-сурур”, приводит несколько иную версию появления в Казани музыканта Гулям-и Шади (которого он называет «Уста Шади»). По версии Чанги, тимуридский правитель Хорасана Хусейн Байкара (умер в 1506 г.) отправил в Казань знаменитого музыканта Уста Шади по просьбе некоего казанского хана. Прибыв ко двору хана, он продекламировал одну из композиций, написанных им в стиле «классической» (очевидно, ирано-мусульманской) музыки. Заметив, что хан ничего не понимает, на том же меджлисе он сочинил мелодию, которая очень понравилась правителю. Уста Шади удостоился милости государя. Однако, по преданию, долго жить в Казани ему было не суждено. Как-то разгневавшись на неосторожное слово певца, хан приказал его утопить…
Чье сообщение – Бабура, Харави или Чанги – ближе к истине, пока сказать затруднительно. Как бы то ни было, сюжет с музыкантом (или музыкантами), посещавшими Казань, говорит о том, что многовековые связи между Средним Поволжьем и Хорасаном, сохранялись и в XVI в.
Казанский хан Мухаммед-Амин. Реконструкция Т.С.Балуевой, созданная в 1995 году.
Источник изображения: https://sntat.ru/news/istoriya-praviteley-kazani-vozvraschenie-v-kazan-hana-muhammed-amina-5632648
