Османский чиновник о мусульманах Петербурга

Основателем одного из самых знатных и богатых аристократических родов царской России – Юсуповых  – был Эль-мирза – сын правителя Ногайской Орды Юсуф-бия, отца казанской царицы Сююмбике. Потомки выехавшего в Россию после гибели отца в 1554 г. Эль-мирзы крестились и обрусели, но всегда помнили о своем происхождении. В частности, легендарная родословная основателя династии ногайских правителей Эдиге (Идегея) называла его прародителем халифа Абу Бакра, потомки которого, согласно этой же шеджере, правили в том числе малоазиатской Антакией (Антиохией). Эта легендарная родословная была хорошо известна в Дешт-и Кипчаке и вошла в качестве одного из разделов в историко-литературный памятник “Дафтар-и Чингиз-наме”, составленный в XVII в. и во многих списках распространенный в Волго-Уральском регионе.
Всего этого не знал высокопоставленный османский чиновник – пятый секретарь Канцелярии султана Абдулхамида II Кямиль-паша, направленный в 1894 г. в Санкт-Петербург для передачи орденов Османской империи недавно взошедшим на российский престол императору Николаю II и императрице Александре Федоровне. Одним из поручений, данных Кямиль-паше, было налаживание контактов с русскими придворными кругами – его отчет содержит подробное описание посещенных им балов и приемов.
Во время посещения Петербурга Кямиль-пашой продолжался сбор средств на строительство соборной мечети в столице Российской империи. Об этом Кямиль-паше рассказал петербургский ахунд Атаулла Баязитов во время их встречи. Заслуживает внимания такт и осторожность, с которыми османский чиновник высказал поддержку российским мусульманам, одновременно избегая малейшего намека на противопоставление их российской власти.
Отчет о поездке Кямиль-паши в Санкт-Петербург хранится в Османском архиве (Стамбул). Ниже приводятся выдержки из этого документа.
 
Сообщение княгини Юсуповой о том, что она происходит из мусульманского правящего дома, из династии первого халифа Абу Бекра Правдивейшего
 
Во время ужина вышеуказанная княгиня не пила вино, объяснив, что относится к вину с отвращением, и сказала, что понимает, почему не пью вино я. После этого она заявила «Я из вас». Я счел эти ее слова жестом вежливости и поблагодарил ее за столь большую симпатию к Вечной османской державе. «Если Вы обратите внимание на мою фамилию, то поймете, что я принадлежу к мусульманскому семейству. Слово “Юсупов” является искажением (имени) “Юсуф”», – добавила она. Со значением посмотрев на мое лицо, она поняла мое изумление. Ее супруг, сказав: «Да, мадам княгиня из вас», – подтвердил (ее слова). Затем вышеупомянутая (княгиня Юсупова] сказала: «Да, наш род происходит от правителей Антакьи. Во времена Хулагу мы присоединились к татарам и, придя к Казани, стали правителями Дешт-Кипчака и Казани. Преимущество же и знатность нашего рода связаны с тем, что он восходит к нашему господину, его присутствию Абу Бекру Правдивейшему». Я не знал, что ответить, и, стараясь не привлекать внимания к этим публично высказанным на официальном приеме ее словам, сказал: «Очень хорошо» и показал, что я рад и признателен. Не показывая ни недоверия, ни согласия с этими ее словами, я сделал вид, что не придал нм большого значения…
 
Мусульмане Петербурга
 
Как и во всей России, в самом Петербурге также проживает довольно много мусульман. Хотя среди них есть и богатые, большинство из них – люди среднего достатка. Богатые среди них встречаются очень редко. В день нашего отъезда из Петербурга к Вашему покорнейшему слуге пришел попрощаться мусульманский муфтий. Он сообщил, что [петербургские мусульмане] являются покорными и верными [слугами] нашего господина миродержавного падишаха – повелителя правоверных и наместника (Пророка] на земле, что они днем и ночью пребывают [в молитвах] за Божью помощь его присутствию падишаху, за его благоденствие и долгие лета во славе и могуществе, [а также о том,] что они просят, чтобы их не покидало безграничное попечение Его присутствия наместника Пророка Божия. [Муфтий также сказал,] что [мусульмане] собрали достаточно пожертвований для постройки соборной мечети, [но] для [возведения] минарета им необходимо еще около двухсот лир. Также [он сообщил], что российские, и особенно петербургские, мусульмане рады нашему приезду и опечалены нашим отъездом, и что они прощаются, проливая горькие слезы, – [обо все этом] по-арабски сообщил Вашему покорнейшему слуге муфтий Атауллах эфенди.
В ответ я сказал: «Вознесение пять раз в день молитв за пребывание на престоле халифата, за могущество, благоденствие. Божье споспешествование, славу и величие августейшей особы повелителя правоверных и наместника [Пророка] на земле, нашего государя султана сына султана, султана Гази Абдулхамид хана – да продлит Аллах его царство до дня Страшного Суда! – является непременной обязанностью каждого правоверного.
Препоручите себя Господу [и] молите [Его] о ниспослании в сердца ваших правителей сочувствия к вере ислама, о вступлении их на прямой путь, о любви и расположении их к следованию путем истинной веры. Награда и воздаяние для здешних мусульман больше, чем [для мусульман, проживающих] в других странах. Возблагодарите же Господа за ниспосланные им здесь [вам] неисчислимые милости и молите [Его] о пробуждении у русского племени любви и расположения к исламу. Возведение минарета также, даст Бог, будет завершено милостью господней и попечением его халифского величества, нашего государя. Не порывайте уз, связывающих вас с Аллахом, и не отступайтесь от пути истины, ибо “Спасение в истине”». Сказав так. я [с ним] попрощался.
 
Источник: Документы по истории Волго-Уральского региона XVI – ХIХ веков из древлехранилищ Турции: Сборник документов / Сост. И. А. Мустакимов; под общ. ред. Д. И. Ибрагимова. – Казань: Гасыр, 2008.