Из истории бытования ислама в Правобережье Средней Волги
10.11.2025
Исторический труд волго-уральского мусульманского ученого и суфия Мухаммед-Мурада Рамзи аль-Макки “Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фи вакаи’ Казан ва Булгар ва мулук ат-татар” содержит много ценных сведений и важных наблюдений. Будучи просвещенным мусульманином, особое внимание он истории ислама в Поволжье и Приуралье. Небезынтересны приводимые им сказания местного населения, объясняющие, почему целый ряд чувашских сел на востоке современной Чувашии носит мусульманские названия, а на старых кладбищах некоторых из них имеются мусульманские надгробия. Важно отметить, что термин “чуваши” в “Талфик ал-ахбар” имеет не этническое, а конфессиональное значение, и обозначает язычников в противоположность мусульманам. Однако не все татарские авторы придерживались такого мнения. Краевед XIX века Мингазутдин Джабали считал, что «в ханские времена все чуваши были истинными мусульманами хазарского корня и истинными тюрками, что видно по намогильным памятникам на их заброшенных кладбищах».
«И ныне в сердцах многих из них не утвердился ислам по причине незнания ими должным образом его истин, [хотя] в недавнем прошлом были среди них знавшие их. И начали некоторые из них принимать христианство, хотя и внешне. И возникла вражда и ненависть между теми, кто принял христианство и теми, кто остался в исламе, а точнее между теми из них, кто остался в идолопоклонстве и теми, кто остался в исламе… И дошло дело до ссор и драк. И начали мусульмане отселяться от обращенных в христианство и идолопоклонников в места, где были сильны и преобладали мусульмане. Правительство же предписало им именно это. [Дело дошло] даже до того, что если в большом селении принимали христианство три или четыре двора, то всем остальным жителям предписывалось либо [также] принять христианство, либо переселиться в другое место. По этой причине опустели многие селения от их жителей-мусульман и стали селениями чувашскими, тогда как до этого они были мусульманскими. Среди них селения Аджбаба (Избеби), Кавал (Ковали), Урмары, Ходжасан (Хозесаново), Тикаш (Тегешево), Шигали Цивильского уезда Казанской губернии, как уже упоминалось в первом разделе [этой книги]. Таким же образом селения Байтиряк (Байтеряково), Джалшик (Большие Яльчики) и подобные этим двум чувашские селения, относящиеся к Тетюшскому уезду Казанской губернии – воистину, ранее эти селения были мусульманскими, затем стали чувашскими, как это передается среди жителей тех мест. На это указывает наличие камней с мусульманскими надписями на кладбищах некоторых из них, как об этом было вкратце упомянуто в начале первого раздела [этой книги]. На то, что ранее эти селения были мусульманскими указывают названия некоторых из них. Например, название селения Ходжасан несомненно является искаженной передачей [имени] Ходжа-Хасан, а теперь это чувашское селение в верховьях реки Кубня. И известно среди жителей тех мест, что мечеть того селения была перенесена в селение Айдар [расположенное] близ селения Аря Бакырчысы (Бакрче). Сообщил мне тамошний имам, т.е. имам [селения] Аря Бакырчысы мулла Ахмед-Сафа-эфенди, что он видел ту самую вышеупомянутую мечеть в селении Айдар, когда он только прибыл в селение Аря Бакырчысы в качестве имама. Затем, когда она пришла в ветхость, он построил ее вновь, похожей на [мечеть] из селения Аджбаба. А это селение [Аджбаба], ныне чувашское, расположено близ селения Акйегет (Акзигитово). И было оно (селение Аджбаба) ранее мусульманской деревней, называемой Хаджи-Баба. А этот [Хаджи-Баба] был человеком по имени Мухаммед-эфенди. Был он там мударрисом, и после долгих лет преподавания направился в Хиджаз для [совершения] хаджа. Когда он возвращался из хаджа, стало о нем известно султану Сулейману Кануни как о [человеке] отмеченном знаниями и благородными качествами. И назначил его [султан] мударрисом в одно из медресе Стамбула и пожаловал ему титул “челеби”, и обращались к нему “ал-хаджж челеби Мухаммед-эфенди”. И после того, как преподавал он там несколько лет, потянуло его на родину. Он вернулся и увидел, что жители его [родного] селения впали в невежество и стали многие из них чувашами. И когда вернулся он на родину, стал он известен как Хаджи-баба. И от него это имя перешло на селение. Затем [это название] сократилось до “Аджбаба”. И когда стал близок к нему час смерти, он завещал своим родным, чтобы они похоронили его на кладбище [селения] Аря Бакырчысы, и они выполнили его волю. Рассказал мне это предание вышеназванный мулла Мухаммед-Сафа-эфенди, которому рассказал его мулла Абд ан-Насыр-эфенди аш-Ширдани (отец просветителя Каюма Насыри), который слышал его от своего наставника муллы Дин-Мухаммеда-эфенди ал-Бакырджи. И сказал он: “Было ему, то есть мулле Дин-Мухаммеду, свойственно совершенное знание устных историй”. А еще сказал он: “Видел я на полях книги “ар-Рауда”, переписанной для вышеупомянутого муллы Абд ан-Насыра в 1855 г. милади, [запись о том,] что вышеупомянутый мулла Мухаммед-эфенди ал-Челеби умер в 939 г. хиджры (=03.08.1532-22.07.1533). И я, ничтожный, побывал на его могиле в 1316 г. хиджры (=10.05.1898-28.04.1899) и увидел на ней большой камень с надписями, но не смог прочесть, что на нем [написано]”».
Остается добавить, что вариант предания, который сообщает Мурад Рамзи, приведен в книге “Татар халык иҗаты: Риваятьләр һәм легендалар”.
«И ныне в сердцах многих из них не утвердился ислам по причине незнания ими должным образом его истин, [хотя] в недавнем прошлом были среди них знавшие их. И начали некоторые из них принимать христианство, хотя и внешне. И возникла вражда и ненависть между теми, кто принял христианство и теми, кто остался в исламе, а точнее между теми из них, кто остался в идолопоклонстве и теми, кто остался в исламе… И дошло дело до ссор и драк. И начали мусульмане отселяться от обращенных в христианство и идолопоклонников в места, где были сильны и преобладали мусульмане. Правительство же предписало им именно это. [Дело дошло] даже до того, что если в большом селении принимали христианство три или четыре двора, то всем остальным жителям предписывалось либо [также] принять христианство, либо переселиться в другое место. По этой причине опустели многие селения от их жителей-мусульман и стали селениями чувашскими, тогда как до этого они были мусульманскими. Среди них селения Аджбаба (Избеби), Кавал (Ковали), Урмары, Ходжасан (Хозесаново), Тикаш (Тегешево), Шигали Цивильского уезда Казанской губернии, как уже упоминалось в первом разделе [этой книги]. Таким же образом селения Байтиряк (Байтеряково), Джалшик (Большие Яльчики) и подобные этим двум чувашские селения, относящиеся к Тетюшскому уезду Казанской губернии – воистину, ранее эти селения были мусульманскими, затем стали чувашскими, как это передается среди жителей тех мест. На это указывает наличие камней с мусульманскими надписями на кладбищах некоторых из них, как об этом было вкратце упомянуто в начале первого раздела [этой книги]. На то, что ранее эти селения были мусульманскими указывают названия некоторых из них. Например, название селения Ходжасан несомненно является искаженной передачей [имени] Ходжа-Хасан, а теперь это чувашское селение в верховьях реки Кубня. И известно среди жителей тех мест, что мечеть того селения была перенесена в селение Айдар [расположенное] близ селения Аря Бакырчысы (Бакрче). Сообщил мне тамошний имам, т.е. имам [селения] Аря Бакырчысы мулла Ахмед-Сафа-эфенди, что он видел ту самую вышеупомянутую мечеть в селении Айдар, когда он только прибыл в селение Аря Бакырчысы в качестве имама. Затем, когда она пришла в ветхость, он построил ее вновь, похожей на [мечеть] из селения Аджбаба. А это селение [Аджбаба], ныне чувашское, расположено близ селения Акйегет (Акзигитово). И было оно (селение Аджбаба) ранее мусульманской деревней, называемой Хаджи-Баба. А этот [Хаджи-Баба] был человеком по имени Мухаммед-эфенди. Был он там мударрисом, и после долгих лет преподавания направился в Хиджаз для [совершения] хаджа. Когда он возвращался из хаджа, стало о нем известно султану Сулейману Кануни как о [человеке] отмеченном знаниями и благородными качествами. И назначил его [султан] мударрисом в одно из медресе Стамбула и пожаловал ему титул “челеби”, и обращались к нему “ал-хаджж челеби Мухаммед-эфенди”. И после того, как преподавал он там несколько лет, потянуло его на родину. Он вернулся и увидел, что жители его [родного] селения впали в невежество и стали многие из них чувашами. И когда вернулся он на родину, стал он известен как Хаджи-баба. И от него это имя перешло на селение. Затем [это название] сократилось до “Аджбаба”. И когда стал близок к нему час смерти, он завещал своим родным, чтобы они похоронили его на кладбище [селения] Аря Бакырчысы, и они выполнили его волю. Рассказал мне это предание вышеназванный мулла Мухаммед-Сафа-эфенди, которому рассказал его мулла Абд ан-Насыр-эфенди аш-Ширдани (отец просветителя Каюма Насыри), который слышал его от своего наставника муллы Дин-Мухаммеда-эфенди ал-Бакырджи. И сказал он: “Было ему, то есть мулле Дин-Мухаммеду, свойственно совершенное знание устных историй”. А еще сказал он: “Видел я на полях книги “ар-Рауда”, переписанной для вышеупомянутого муллы Абд ан-Насыра в 1855 г. милади, [запись о том,] что вышеупомянутый мулла Мухаммед-эфенди ал-Челеби умер в 939 г. хиджры (=03.08.1532-22.07.1533). И я, ничтожный, побывал на его могиле в 1316 г. хиджры (=10.05.1898-28.04.1899) и увидел на ней большой камень с надписями, но не смог прочесть, что на нем [написано]”».
Остается добавить, что вариант предания, который сообщает Мурад Рамзи, приведен в книге “Татар халык иҗаты: Риваятьләр һәм легендалар”.
